СССР от рассвета до заката: книги о первом и последнем руководителях советского государства

Никогда не верил в совпадения, и вот опять.

Некоторое время назад Евгений Антониевич Козловский посоветовал книгу Льва Данилкина «Ленин: Пантократор солнечных пылинок». Козловский мне мало книг советовал в жизни — в основном музыку и фильмы. И когда упомянул «Пантократора», я, честно говоря, поморщился. Про Ленина читал много всякого, да и с его классическими трудами знаком. И никакого интереса это чтение не вызывало. Даже удивительно, что и официальная советская лениниана, и последующие разоблачаторы были одинаково унылы. В первом случае ходил добрый дедушка и нес свет (дедушка, ага — 54 года), а во втором ползал злой упырь и жрал младенцев. Откуда взялась революция, и как этот добрый дедушка (он же злой упырь) смог возглавить огромную страну, оставалось категорически непонятным.

Читать далее…

О книге «Смерть замечательных людей»

Прочитал книгу «Смерть замечательных людей». Захотелось, знаете ли, в пятницу вечером полистать что-то доброе, позитивное. Читается отлично, много занимательных историй, вот только в конце (внимание, спойлер) все умирают. Причем довольно разнообразно. Среди героев как исторические личности (Петр I, Екатерина II, Пушкин), так и вполне обычные граждане, которые загнулись особенно интересным способом. Попутно аргументированно разоблачаются мифы о смертях знаменитостей.

Читать далее…

О книге Сергея Белова «Движение вверх»

После просмотра обзора Евгения Баженова я принялся искать книгу Сергея Белова «Движение вверх», по которой как бы снят одноименный фильм. Искал недолго, книга много где лежит. После скачивания тут же приступил к чтению, но мемуары оказались очень длинными, тема, мягко говоря, не знакомой, поэтому в процессе постоянно гуглил имена и события, чтобы врубиться в контекст. В результате на чтение ушла неделя, что для меня довольно много.

Читать далее…

Ломка

Стас всегда знал, что станет врачом. Трудно даже думать об альтернативах, когда врачами всю жизнь проработали твои дед и мама. Правда, дед умер рано, не дожив и до шестидесяти, так что Стас помнил его довольно смутно. Но каждый день по дороге в школу он проходил мимо клиники, на которой висела большая мемориальная доска с дедовским портретом. А сама клиника носила его имя. Это, скажем так, способствовало.

Правда, Стас все же нарушил формирование династии, выбрав неправильную специализацию. Дед и мама были хирургами. Предполагалось, что единственный мальчик в семье тоже возьмет в руки скальпель, но Стас отказался наотрез. Во-первых, он не мог избавиться от внутренней дрожи, когда резал живую плоть. Когда их группу привели в операционную на удаление аппендицита, он, к огромному стыду своему, рухнул в обморок. Во-вторых, Стас боялся, что столько не выпьет. Ранняя смерть деда была связана как раз с тем, что он был человеком крайне чувствительным и мучительно переживал любую врачебную неудачу. Не спасало даже понимание невозможности спасения пациента. Лекарство было рядом: батарея бутылок-благодарностей копилась в серванте на зимней даче, и опустошалась за пару дней. И однажды бабушка не проследила, что дед поехал «лечиться». Не приехал домой ночевать – ну, подумаешь, операция сложная, лег спать в кабинете. А на даче с дедом случился инсульт, он сутки пролежал у серванта, а когда бабушка все же догадалась и примчалась, было уже поздно.

Читать далее…

Символ перемен

Перемены, связанные со строительством демократии и капитализма в России, каждый видит по-разному. Лично у меня есть очень четкий символ этих перемен, и находится он в Казани.

При советской власти и до конца девяностых годов на улице Баумана был огромный книжный магазин. Он занимал весь первый этаж очень немаленького здания. Будь оно жилым, в нем отлично уместились бы 4 подъезда.

Книг там продавалось очень много. Саратов тоже книжками радовал, но когда я первый раз оказался в Казани в 1998-м, у меня реально глаза разбежались. Пара покупок стоит на полке до сих пор.

Меня потом не было в Казани долго. И в следующий приезд обнаружил, что магазин закрыт на ремонт. Он продолжался несколько лет. А после окончания ремонта на месте магазина открылся огромный ресторан. Кабак высшей пробы. Большой! Больше книжного, потому что снесли стены вспомогательных помещений. Все в нем сделано круто. Столы со скатертями, светильники дорогие, интерьер на все деньги. И даже у кухни стена прозрачная — можно убедиться, что все там делается правильно.

Читать далее…

Артур Таболов, «Водяра»

Некоторое время назад я писал об ушедшем от нас писателе Викторе Левашове. Мне много потом писали, что книги Виктора Владимировича очень понравились, прочитались они залпом, хочется еще.

Я ни на что не намекаю. Но бывает так, что писатели публикуют книги не под своим именем. Найдите в Сети книгу «Водяра» Артура Таболова. Это очень сильное произведение. Написанное мастером. И, возможно, вам покажется, что стиль похож на чей-то еще.

Читать далее…

О трилогии Константина Симонова «Живые и мертвые»

Я очень давно собирался прочитать эту книгу. Наверное, даже слишком давно. Уже много лет на полке стоит бумажный трехтомник, потом скачал в электронном виде. Но как-то не складывалось. И каждый раз, проходя мимо дома в Саратове, где когда-то жил Симонов (он стоит рядом со школой, где я когда-то учился), обещал себе — все, прямо завтра начну читать.

И вот с месяц назад начал. И вчера ночью дочитал. Произведение большое, три тома. Написаны они в разные годы, и это очень заметно. Герои-то вроде те же, но видно, что писал о них каждый раз словно разный человек. Менялся возраст, менялись интересы, волновало другое. И третий том вообще будто принадлежит перу другого автора.

Читать далее…

Книга Льва Виленского «Иерусалим и его обитатели. Иерусалимские прогулки»

Иерусалим — самый необыкновенный город на земле. Просто побывать в нем — большое счастье. Пожить… наверное, что-то вроде благословения. Ну, а родиться в нем — вообще чудо. Главное — не пытаться понять Город за один день при помощи экскурсии типа «Иерусалим — город трех религий». Ничего не поймете. Только измотаетесь, обалдеете, а то и обозлитесь. Да, конечно, святые места очень важны. Но судить по ним о Городе так же «верно», как о человеке по родинкам.

vilensky_ierusalim

Понимаете, даже если бы над нами никого не было, тысячелетия веры жителей Иерусалима в обратное уже сделали бы его особенным. А так… Волшебство Иерусалима настолько очевидно и просто, что очень трудно подобрать слова для его описания. Родители — это родители. Дети — это дети. Иерусалим — это Иерусалим. И что тут скажешь еще?..

Читать далее…

Мозгless. Заметка о ненастоящем писателе

Часы в холле отеля Golden Apple тихо пропиликали полночь. Девушка Катя на стойке регистрации облегченно вздохнула. Еще час-полтора, и можно будет отойти в подсобку, попить кофе, а то и поспать. Днем учиться,а ночью работать — это красиво только в книжках и фильмах, а в реальной жизни довольно утомительно.

Стеклянная дверь пришла в движение, и впустила мрачного небритого мужчину лет сорока. Он подошел к стойке, прилег на нее локтями и устало посмотрел на девушку. От мужчины уютно пахло борщом и парфюмом.

— Здрасьте, — сказал он, — у меня номер тут на одну ночь.
— Здрасьте, — подыграла гостю Катя, — Паспорт можно?
— А разве вы меня не узнаете?
— Простите, нет.
— А так? — спросил мужчина, и повернулся в профиль.
— Извините… Может быть паспорт?
— Что за молодежь пошла… Я писатель. Довольно известный. Вот моя книга.

На стойку шлепнулся изрядно потертый томик с цифрами 99 на обложке. Девушка Катя засияла.

hamster

Читать далее…

Сказка о высоких технологиях и семьсот четырнадцатом вице-президенте

Одна компания постоянно придумывала инновации. Просто кушать не могла, пока не придумает чего-нибудь эдакое. Точнее, президент-то кушал. И все девятьсот вице-президентов тоже. Но остальным не давали. Запирали в кабинетах с требованием коллективной инновации.

При этом осмысленность инновации никого не интересовала. Главное — сделать первыми. И раньше, чем Самый Главный Конкурент. А там уж как пойдет. Приживется, так приживется. Нет, так и хрен с ним. Обычно не приживалось.

lopata

И вот однажды инженер, ничего не евший трое суток и пивший только собственный пот, придумал Чудо-Чудное. Ни у кого такого Чуда не было. Красоты Чудо было неимоверной. В глаза за версту бросалось. На кой хрен оно нужно, правда, непонятно было. Но президенту и шестистам вице-президентам оно так понравилось, что решили запускать Чудо в серию. Уж больно красиво выходило. Остальные триста взгрустнули, но тоже проголосовали «за».

Читать далее…