Сергей Вильянов

Сегодня во время прогулки по Intel Fab 24, где делают кристаллы для 65-нанометровых процессоров, коллеги из Италии и Швеции поспорили - какие кристаллы содержатся на пластине, которую держит в руках наша сопровождающая? К слову, ее зовут Сара Секстон (Sarah Sexton), и такого сексуального имени я, честно говоря, прежде не встречал. Девушка вполне соответствует.

Так вот коллеги спорили - Core 2 Duo на пластине или Xeon?

Я подошел, колупнул пластину и уверенно сказал: “Pentium 4. Ядро Prescott”.

Глаза Сары стали такими же выпуклыми, как и ее губы. “Я потрясена”, - сказала девушка, - “Это действительно Прескотт”.

Когда экскурсия закончилась она подошла ко мне и спросила: “Как ты смог так вот на глаз определить модель процессора и версию ядра? Это же невозможно!”.

Я покраснел и пробормотал что-то вроде “Ну, десять лет в бизнесе позволят мне не только определить, какова пиарщица в постели версия ядра, но и вспомнить имена инженеров, ее разработавших”. Потом мы еще поговорил о чипсетах, переоборудовании фабрики на 45-нанометровый техпроцесс и т.д.

А покраснел я потому, что настоящий ответ должен был звучать так: “Видишь ли, Сарочка… Я приехал из Израиля, а там ребята хитрые живут. Поэтому перед началом экскурсии, когда ты положила пластину на стол, я не поленился перевернуть ее и прочитать название ядра на тыльной стороне”.

Хотя может так и лучше даже получилось.