Александр Вертинский. Он (Песня о Сталине)

В ноябре 1943 года в Москву из эмиграции вернулся Александр Николаевич Вертинский. Вдоволь помотавшись по миру, пожив в Германии, Франции, Штатах и Китае, он с середины тридцатых пытался получить советское подданство, но все время получал отказ. И вот разрешение получено. Нетрудно догадаться — кто его дал.

Несмотря на мировую известность, к 54 годам Александр Николаевич не нажил никакого состояния. Все его коммерческие проекты прогорали. Песни на русском языке постепенно теряли популярность, по мере того, как эмигранты интегрировались в новую жизнь или просто умирали. Свой у Вертинского был только фрак, да и тот регулярно бывал в ломбарде. А тут — молодая жена, дочка, теща…

vertinsky

Советская власть подарила певцу большую квартиру. Он начал сниматься в кино, и за одну из ролей даже получил Сталинскую премию. Вместо ресторанов, где Вертинский пел многие годы, он начал гастролировать по концертным залам огромной страны. После возвращения Александр Николаевич дал больше трех тысяч концертов.

Говорят, советская власть не жаловала певца. Не ставила его записи по радио. Из всего репертуара разрешила петь только около 30 песен. И званий тоже не давали.

Но жена пошла учиться в институт. Обе дочери не стали певичками в барах, чего так боялся отец, а сделали неплохие актерские карьеры. Да и с личной жизнью у них все сложилось симпатично. Чес по городам и весям уже немолодого певца был связан с желанием купить загородный дом, которое благополучно сбылось. Правда, пожить там в свое удовольствие Александру Николаевичу удалось недолго: 21 мая 1957 года он умер после концерта в ленинградской гостинице «Астория». Похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.

Причиной личного благополучия певца на склоне лет во многом было связано с наличием у него благодарного слушателя в Кремле. Слушателя звали Иосиф Сталин. Вроде бы ему особенно нравилась песня «В синем и далеком океане». Когда началась кампания по борьбе с космополитизмом, недоброжелатели вспомнили о Вертинском. Но Сталин недвусмысленно попросил дать возможность певцу Вертинскому спокойно дожить на родине.

Александр Николаевич всем сердцем любил своего главного слушателя. Об этом с неудовольствием вспоминала в одном из интервью дочь Анастасия. Правда, она добавила, что после смерти Сталина и хрущевских разоблачений отец мнение изменил. Но кто уж теперь знает — как оно было на самом деле.

Но осталась песня, написанная в 1945-м. От нее не отмахнуться.

Чуть седой, как серебряный тополь,
Он стоит, принимая парад.
Сколько стоил ему Севастополь!
Сколько стоил ему Сталинград!

И в слепые морозные ночи,
Когда фронт заметала пурга,
Его ясные, яркие очи
До конца разглядели врага.

Эти черные, тяжкие годы
Вся надежда была на него.
Из какой сверхмогучей породы
Создавала природа его?

Побеждая в военной науке,
Вражьей кровью окрасив снега,
Он в народа могучие руки
Обнаглевшего принял врага.

И когда подходили вандалы
К нашей древней столице отцов,
Где нашел он таких генералов
И таких легендарных бойцов?

Он взрастил их. Над их воспитаньем
Много думал он ночи и дни.
О, к каким грозовым испытаньям
Подготовлены были они!

И в боях за Отчизну суровых
Шли бесстрашно на смерть за него,
За его справедливое слово,
За великую правду его.

Как высоко вознес он державу,
Вождь советских народов-друзей,
И какую всемирную славу
Создал он для Отчизны своей!

… Тот же взгляд. Те же речи простые.
Так же скупы и мудры слова …
Над военною картой России
Поседела его голова.

Это писал немолодой человек, много чего повидавший. Да, наверное не без желания понравиться, попасться на глаза, но искренне. С уважением и любовью.

О последующих советских и российских руководителях авторы уровня Вертинского ничего подобного почему-то не писали…

Следующий постЖивые и мертвые