Эффект Ростроповича

В детстве мама постоянно водила меня на концерты в филармонию и консерваторию. Значительная часть этих концертов была не очень, чтобы очень. По крайней мере, для ребенка. Ну не понимал я разницы между хорошим и плохим исполнением музыки на фортепьяно. Мне все одинаковым казалось. Сейчас, конечно, разницу слышу. Может быть, благодаря тем концертам. Но в детстве слушал через силу. Иногда засыпал.

Но запомнилась мне одна история. Даже не история, наверное, а неожиданность.

В саратовской филармонии был симфонический оркестр. Я его последний раз слышал лет в 14, поэтому не скажу — хороший или не очень. Наверное, приличный. И был там дирижер. Он долго там работал, а потом внезапно помер. Говорили, что выпивал крепко. Назначили другого. На звучание оркестра это никак не повлияло. И мне тогда казалось, что дирижер — это какая-то странная должность, типа живого метронома. Машет палочкой, рожи корчит. Цирк какой-то. А ему еще и хлопать надо, когда выходит. Тоже мне — важная личность.

А тут в Саратов заехал Мстислав Ростропович. Он после возвращения в Россию много ездил по регионам, а его отец когда-то был профессором Саратовской консерватории, так что грех не заехать. И в один из вечером Ростропович дирижировал оркестром саратовской филармонии. Зал был битком, и я тоже туда попал, хотя особенно не рвался. Повторюсь, разницы в технике исполнения тогда особенной не чувствовал, и потому восторгов по поводу Ростроповича не понимал. Могу признаться в гораздо более суровом грехе — я тогда и гениальности Рихтера не понимал. Ну да ладно.

Так вот дирижирует Ростропович саратовским оркестром. А я, тугоухий малолетка, слышу удивительное. Это вообще другой оркестр! Не, лица-то те же. Многих музыкантов лично знаю, они ж знакомые родителей. Вон дядя Лёня на валторне, он меня на своей «Яве» катает иногда. НО ЗВУК ДРУГОЙ! Слушать интересно! Что происходит вообще?

Да, наверное, дело не только в мастерстве Ростроповича, но и в том, что музыканты банально старались перед звездой мирового масштаба. Но ту разницу я запомнил навсегда. И роль дирижера больше никогда не недооценивал.

А потом понял, что оно не только в музыке так. Оно вообще — в любом руководстве. И только очень тухлый руководитель первым делом пытается заменить подчиненных, а не помочь «сыграться» тем, кто есть. Заметить и подчеркнуть сильные стороны. Ослабить давление на слабые. У Ростроповича не было месяцев и лет на работу с оркестром, как у предшественников. Он успел все изменить за несколько дней.

Земля ему пухом.