СССР от рассвета до заката: книги о первом и последнем руководителях советского государства

Никогда не верил в совпадения, и вот опять.

Некоторое время назад Евгений Антониевич Козловский посоветовал книгу Льва Данилкина «Ленин: Пантократор солнечных пылинок». Козловский мне мало книг советовал в жизни — в основном музыку и фильмы. И когда упомянул «Пантократора», я, честно говоря, поморщился. Про Ленина читал много всякого, да и с его классическими трудами знаком. И никакого интереса это чтение не вызывало. Даже удивительно, что и официальная советская лениниана, и последующие разоблачаторы были одинаково унылы. В первом случае ходил добрый дедушка и нес свет (дедушка, ага — 54 года), а во втором ползал злой упырь и жрал младенцев. Откуда взялась революция, и как этот добрый дедушка (он же злой упырь) смог возглавить огромную страну, оставалось категорически непонятным.

По названию книги я вообще подумал, что передо мной какая-то пелевинщина. Но вместо этого «Пантократор солнечных пылинок» оказался совершенно потрясающим по информативности и интересности трудом. Лев Данилкин буквально прошел за своим героем каждый его шаг. Начал в Симбирске и закончил в Горках. И это не метафора. Так уж получилось, что по многим местам пребывания Ильича я тоже в разное время протопал — где-то случайно, где-то осмысленно. И, когда Данилкин пишет про Симбирск, Казань, Самару, Париж, Лондон и, скажем, станцию «Удельная», я все это довольно живо представляю. И понимаю, что автор там был. Причем не раз.

За исключением чисто биографических подробностей Данилкин не ленится объяснять саму природу идей, поселившихся в голове Ленина. Нет, ну серьезно — невозможно понять, откуда все это появилось у мальчика из провинциальной дворянской семьи. Даже с учетом казни старшего брата, которая могла бы наоборот напугать и заставить забыть о политике. Но вместо этого мальчик с фантастическим упорством идет вперед, примыкает к авторитетам, потом создает свой проект, теряет его, снова создает…

Одержимость Ленина пугает. Складывается впечатление, что у него вообще нет друзей — только соратники и корреспонденты. Некоторые проявления человечности наблюдаются в адрес семьи, но и не более того. Будто это вообще не человек, а шаровая молния, летящая над землей в ожидании правильной точки соприкосновения. И тогда будет взрыв. Ассоциации с шаровой молнией усиливаются к началу 1910-х годов, когда в успех революции мало кто верит, и Ленин уже готовится к пенсионерской жизни в Европе. Но продолжает копать, копать, копать… После февральской революции 17-го уныние усиливается, потому что происходит она вообще без большевиков, а сам Ленин заперт в Швейцарии. А потом поезд через несколько стран, встреча на Удельной… Остальное более-менее известно.

Я не буду даже пытаться пересказывать книгу Льва Данилкина, потому что она просто ошеломительно детальна и очень хорошо написана. Если вы хоть сколько-то интересуетесь историей революций в России, читать надо обязательно. И особенно тем, кого тошнило от истории КПСС в советских вузах. Это именно та книга, по которой надо было учить советских студентов, если бы у Суслова и его шайки пропагандонов был мозг. Сочетание нейтрального тона повествования, умного юмора и логичного объяснения всех событий заставило бы молодых людей немного иначе смотреть на историю страны. И, возможно, все сложилось бы иначе. Хотя, чего это я. Тогда бы пришлось забыть про всю эту херню, вроде ленинских принципов. Уж чего-чего, а принципов у него никогда не было.

Книга есть в магазинах и выложена на бесплатных сайтах. Очень рекомендую.

На книгу «Горбачев. Его жизнь и время», написанную Уильямом Таубманом, наткнулся совершенно случайно. Не то, чтобы меня сильно интересовал Михаил Сергеевич. С детства он не вызывал ничего, кроме раздражения, своей неуемной болтливостью. До сих пор помню, как сидишь, ждешь интересный фильм, а вместо этого показывают очередное выступление Горбачева. Несет что-то непонятное, постоянно повторяется, наслаждается звуком своего голоса. И чем больше несет, тем меньше на прилавках продуктов, тем длиннее очереди. Ну и всенародная ненависть к Раисе Максимовне была очень мощной. Даже не знаю, кто больше раздражал — Михаил Сергеевич или «Райка».

Уильям Таубман проделал очень большую работу. Подобно Льву Данилкину, он прошел за своим героем по городам и странам, умудрившись не написать характерных для иностранцев глупостей. По уровню дотошности, правда, Таубману до Данилкина очень далеко, но и Горбачев ни разу не Ленин по масштабу личности. Так что особенно разбираться в философских воззрениях ставропольского тракториста ему не пришлось, а доступных к общению современников у Горбачева все еще немало.

Книга, конечно, максимально комплиментарная. Автор не без умиления описывает молодость Горбачева, его знакомство и трогательные отношения с женой, его смелость в общении с партийными боссами. Постепенно складывается ощущение, что Михаил Сергеевич и правда был хорошим мужем и отцом. И еще он мастерски находил подходы к тем, кто сильнее него. Умело подкатывал ко всем, был такой рыбой-прилипалой, которая ловко плыла вместе со своим патроном. Нравился Горбачев дедушкам из Политбюро. Так нравился, что даже после смерти Андропова его не схарчили, как любимчика. А еще через год с небольшим сделали главным по стране.

И вот тут обнаружилось неприятное. Тот, кто всю жизнь лишь талантливо пресмыкался, оказался неспособным на нечто большее. Он так и не смог сформулировать природу перемен, о которых столько говорил полушепотом еще с конца семидесятых. Антиалкогольной компанией окончательно угандошил полуживой бюджет СССР. Невмешательством в важнейшие процессы довел их до стадии невозврата. Причем Таубман временами явно недоумевает: как же так, страна трещит по швам, кругом пожар, а генеральный секретарь сидит и невозмутимо подбирает слова для очередного никому не нужного доклада.

Михаил Горбачев. Ноябрь 2017

У него не было настоящей команды единомышленников, он вообще не умел делегировать полномочия, зато яростно влезал в темы, где не очень разбирался. Читать про его переговоры с Рейганом и Бушем просто больно. Американцы сначала просто не верили, что советский лидер говорит все это им всерьез. А когда поверили, да еще и оценили его реакцию на лесть, стали вить из Горбачева веревки. Ну и в конце просто слили. Опять же, читать про внешнюю политику в 90-м и 91-м году невозможно. Стыдно.

Провинциальная барыня Раиса Максимовна также подливала масла в огонь, причем не только внутри страны, но и на международном уровне. Она постоянно и не к месту демонстрировала умище, что вызывало неоднозначную реакцию. Например, перебивать и поправлять Нэнси Рэйган во время официальной экскурсии по Белому дому было не самой лучшей идеей. Спору нет, она и правда была весьма образованной дамой, но, к сожалению, книжные знания как-то не пересеклись с житейской мудростью. А жаль.

Поймите меня правильно. Чисто по-человечески пара Горбачевых вызывает симпатию. Жили дружно, любили друг друга, вырастили дочь, внучек. Но какого черта они оказались во главе страны в такое время? Опять же, я не готов винить в разрушении экономики и страны одного Михаила Сергеевича, все механизмы для этого были запущены раньше. Но распад и трансформация могли бы и должны были быть гораздо более спокойными и гуманными по отношению к людям. Ни одному самому оптимистичному западному аналитику даже не снилось, что СССР можно развалить за 6 лет. А Михаил Сергеевич смог. И зачем-то положил в землю миллионы людей. Разумеется, при поддержке еще одного талантливейшего реформатора, Бориса Николаевича. Который поначалу был верным псом Горбачева, но, благодаря эффективному менеджменту последнего, переквалифицировался в главные конкуренты.

В общем, почитайте эту книгу. Написана основательно, читается легко (легче «Пантократора»). Временами Таубман явно не понимает, что буквально закапывает своего героя, потому что не чувствует — как некоторые факты звучат в контексте российских реалий. Но тем и интереснее. Мне показалось, что у Михаила и Раисы Горбачевых было много общего с последней царской семьей. Николай и Александра тоже были любящими супругами и по-своему неплохими людьми. Но то, что именно они оказались на троне в роковые для России годы, стоило жизни многим миллионам. И вряд ли это как-то компенсируется образцовыми супружескими отношениями.

Продолжаю читать книги.