Сергей Вильянов

Десять лет назад я навсегда уехал в Израиль.

Россия проводила меня очень мощно - в доме разом вырубили газ, свет и воду. Поэтому, отправляясь на вокзал за день до этого, квартиру я покидал в кромешной темноте, и чемоданы с восьмого этажа стаскивались очень весело. Возможно, так добрый Саратов поступил специально, чтобы я по нему не скучал. И действительно ведь - не скучал.

Ночь в поезде, день в Москве, ночное прощание с родителями в Шереметьево-2 (да, тогда El Al летала еще оттуда) и полет, показавшийся очень, очень долгим. Утро в Израиле, временное жилье с видом на Вифлеем, первый поход в супермаркет, поразивший своим разнообразием…

Мне как-то сразу стало зверски везти. Буквально на следующий день после прилета я устроился работать в русский компьютерный магазинчик, где денег толком не платили, но зато в местной русской газете начала выходить реклама одного салона нетрадиционной медицины, которую я изготавливал в Corel Draw (да, магазинчик зарабатывал как мог). Там же однажды было опубликовано письмо от некоей бабушки, воспользовавшейся услугами салона и помолодевшей лет на пятнадцать. В газету писали люди, просили контакты бабушки - уж очень она душевная была, хотели нанять няней к ребенку. К сожалению, бабушкой был я, и за чужими детьми ухаживать не хотелось - как раз родилась старшая дочка.

Потом читатель “Советов любителям апгрейда” Саша Черняков устроил меня работать в “Макдональдс”, где я мгновенно обучился болтать на иврите лучше, чем жена, закончившая ульпан “далет” (это такой довольно крутой уровень). В июле двухтысячного года мне дали переходящее звание работника месяца, чем и по сей день горжусь безмерно. Вообще, четыре месяца в “Маке” были совершенно потрясающим опытом, подарившим мне не только правильное отношение к работе, но и немало хороших товарищей. К сожалению, с большинством из них связь прервалась, и только с Инной Гарцман, от которой Черняков был и, кажется, остается без ума, мы сохранили теплые отношения.

Потом Боря Бердичевский устроил меня тестировать софт в компанию Capella, откуда я через несколько месяцев свалил в Interwise, где начал зарабатывать весьма серьезные для репатрианта деньги. 2500 долларов в 2000-м году было неплохо, совсем неплохо. Не менее важно, что в Interwise работали совершенно потрясающие люди, среди которых практически не было выходцев из России. С моей бывшей начальницей Тамар и соседкой по комнате Эйнат продолжаем общаться и встречаемся, когда я оказываюсь в Израиле.

А через два года из-за тяжелой болезни моего бывшего тестя, нам пришлось вернуться в Саратов. Думали, что временно. Получилось, как получилось. Далее смерть тестя, развод и много других неприятных вещей. Собственно, отъезд в Израиль во многом и был попыткой сохранить стремительно умирающий брак. На Святой земле казалось, что это удалось. Но, увы, ее магия работает только на ней самой.

Потом приглашение Козловского стать главным редактором создаваемого журнала “Компьютерра Adviser”. Ну а дальше вы, в общем-то, все знаете.

Говорят, когда человек принимает иудаизм, в него как бы поселяется новая душа. Этакое рождение заново. Я не проходил никаких обрядов, но, видимо, жизнь в Иерусалиме во время интифады - сама по себе что-то вроде посвящения. Израиль действительно перепахал меня, сделав, кажется, лучше. И стало как-то гораздо теплее от того, что мою систему ценностей, изрядно удивлявшую и сверстников, и взрослых в России, оказывается разделяют миллионы людей. И значит я не ненормальный, а просто немного другой.

Здесь, наверное, надо написать еще пару слов о любви к Израилю, но, как правильно написал Довлатов, “любить публично - скотство”. Так что не надо слов. Лучше еще раз прочту про себя “Ерушалаим шель захав”.

Я дописываю эти строки на 23-м этаже гостиницы, чьи окна выходят на Мэдисон Сквер Гарден. Почти уверен, что, не случись десять лет назад того отъезда в ночи, мне бы вряд ли удалось добраться до Нью-Йорка. Это уже другой вопрос, а нужен ли этот Нью-Йорк вообще, и чем пришлось заплатить за такую интересную жизнь. Но о нем - как-нибудь в другой раз.

И еще. Сегодня вместе с десятилетием подъема в Иерусалим я праздную трехлетие со дня свадьбы с Женой Вильянова. Нет, даты специально не подгадывались - точнее, если и подгадывались, то не мной. Честно говоря, до сих пор, при взгляде на свидетельство о браке, сразу не могу поверить, что Такая Девушка согласилась взвалить на себя столь непростое звание. И каждый раз, поверив, очень радуюсь.