Москва — богатый город

Когда я был маленький, мне часто приходилось слышать истории о буржуйских мусорках. Те, кто случайно оказывались там, просто соловьями заливались — ах, как зарубежные граждане живут хорошо! Выбрасывают недопитые бутылки и почти не рваные джинсы! Еще рассказывали об одном счастливчике, который якобы нашел на мусорке Монреаля работающий видак.

Грешен, во время выездов ТУДА на мусорки как-то не засматриваюсь, но вот во время жизни в Израиле как-то видел выброшенный компьютер. Он был, правда, страшно древнючим, и на него уже покушался арабский мальчик. А то бы… ух.

Из окна моего нынешнего домовладения мусорку немного видно — если смотреть с лоджии направо. Запах не доносится, но обзор — вполне. Так вот утром, обозревая окрестности, увидел около бака здоровенный ЭЛТ-телевизор. Судя по дизайну — японец, скорее всего Panasonic. Я бы за такой в в конце 80-х что-нибудь из органов отдал, сто пудов. А тут лежит, знаете ли… Не успел подумать, не взять ли такую красоту домой, как набежали четыре таджика и начали пинать телевизор ногами. Громко так пинали, с чувством. Видимо, это такой таджикский обряд «Изгнание голубого демона из непонятной хери черного цвета». И таки раздолбали телик в хлам. Обломки покидали в контейнер для строительного мусора. То есть мало того, что аборигены московские богатые пошли, так и таджики тоже только плазму в свое гнездо тащут, а с ЭЛТ поступают сурово.

Но если бы это все…

Вечером вышел в магазин, где продают израильские грейпфрукты Sweety. Они такие не очень крупные, зеленые, но очень сладкие — рекомендую. Так вот прохожу мимо мусорки и вижу… стиральную машинку с вертикальной загрузкой. Примерно такая же осталась в моем старом домовладении, только у меня была Indesit, а эта, судя по дизайну, Candy. Внимательно рассмотреть не смог — темно уже было. Да и неудобно как-то перед соседями. На вид машинка вполне годная, не мятая, и если в ней что-то поломалось — это чинится. А вот выкинули.

Прошло уже два часа, машинка все стоит. Интересно, доживет ли до утра?

С каждым днем пропитываюсь уверенностью, что жизнь Сифона и Бороды — выдумка лишь отчасти.