Уходящая Россия

Прошлую неделю я провел в Нижнем Новгороде. За последние лет десять бывал там много раз, и всегда с удовольствием. Но тут совпало несколько факторов сразу. Во-первых, продолжительность визита. После двух ночей уже как-то осваиваешься и начинаешь чувствовать себя не в гостях. Во-вторых, долго не приходившая в Россию весна обрушилась на Нижний с тройной силой, украсив город яркой зеленью и укутав ароматом всех цветом разом. Устоять перед таким напором просто невозможно — ходишь, умильно глядя по сторонам, и думаешь исключительно о хорошем. В-третьих, не за горами Чемпионат мира по футболу, несколько матчей которого пройдут в Нижнем Новгороде, и центр заметно почистили и подкрасили. Правда, злые языки говорят, что подряды на косметическую реставрацию заключались на изначально недостаточную для полноценных работ сумму, да еще и с требованием бакшиша. Но весна заставляет верить в лучшее.

Я много ездил по городу днем, записывая одно интервью за другим, а вечером довольно бесцельно, но разнообразно гулял по центру. И с каждым часом нарастало странное, противоречивое ощущение. С одной стороны, мне казалось, что я вернулся в детство. С другой, возникло и укрепилось понимание, что все вокруг — лишь призрак прошлого, от которого совсем скоро ничего не останется.

Думаю, здесь надо кое-что объяснить. Ребенок практически лишен критического мышления и воспринимает окружающую реальность, как эталонную. Саратов моего детства в значительной степени состоял из старых, дореволюционных домов. К моему рождению центр успели от них немного зачистить, причем сносили таких красавцев, что просто диву даешься. Но стоило чуть свернуть из центра во дворы, и тебя встречали ветераны, помнящие пленных солдат Наполеона, рассыпавшихся по всему Поволжью и закрепившихся в Саратове. Старые дома — это не только небанальный внешний вид, но и очень характерные запахи. Дореволюционный кирпич, влажное дерево — их запах не перепутаешь ни с чем. Я не обращал внимания на обшарпанные каменные дома и покосившиеся деревянные строения. Это была некая данность, которая существовала всегда. Но майское солнце, добравшись до старых стен, чудесным образом преображало их. И когда к краскам и запахам вековых домов добавлялся аромат сирени, вишни, яблонь, все это создавало потрясающее предвкушение радости. Еще совсем немного, еще пара недель, и начнется лето. И вместо детского сада или школы — дача, дворы, приятели. Лето в детстве — это вообще одно большое счастье.

Саратов бесконечно жесток к своей архитектуре. Памятники зодчества начали безжалостно сносить еще в семидесятые годы прошлого века, а при наступлении демократии этот процесс стал вообще частью городской политики. Можно на месте дома построить многоэтажку? Сносим к такой-то матери и строим. Жители ерепенятся? А давайте-ка подожжем что-нибудь по соседству. Не поняли? Ну, мы предупреждали… Кроме того, исчезло само понятие ремонта старого жилого фонда, и перепады температуры зимой и летом довольно быстро привели в негодность крыши и коммуникации. Жители сами повалили из прекрасных домов, потому что невозможно жить в здании с перекрытым газом и текущей крышей. У меня вокруг дома стоят целые кварталы таких заброшек, которые даже после фактической смерти сохраняют красоту. У «бизнесменов» города явно кончились деньги на строительство свечек в центре, но процессы, запущенные ими десятилетия назад, убили бесценные памятники прошлого. И продолжают убивать. Пусть же ваши старость и смерть будут такими же жалкими, как у убитых вами домов. Некоторым хочется пожелать гореть так же жарко, как полыхнул на днях, подожженный с двух сторон, дом с кариатидами на Советской…

В Нижнем Новгороде все немного не так. Во-первых, город был до революции гораздо богаче Саратова, и строили там существенно больше и основательнее. Во-вторых, статус закрытого города при советской власти законсервировал многие процессы, в том числе и связанные со стройкой. В-третьих, после низвержения кровавого режима у местных властей все же хватало такта и ума, чтобы не рушить все подряд. То есть рушили, конечно. Особенно после 2012 года. Но простор для экспериментов был гораздо шире, поэтому осталось очень много.

И я словно очутился в Саратове своего детства. Эти большие деревянные дома в несколько этажей. Эти высокие деревья, которым если не 100 лет, то уже 50-70 точно. Эти вишни, яблони и черемуха. И эти ЗАПАХИ детства — камня, дерева, горячей земли.

Беда в том, что недоделанное людьми скоро довершит природа. Разумеется, никакого капитального ремонта старые здания в Нижнем не дождались. Ресурс, заложенный в них 100-150 лет назад, безнадежно исчерпан. Каким-то чудом дожившие до начала 21 века дома в абсолютном большинстве своем уже непригодны для жилья, и добрых две трети стоит заброшенными. Кое-где видны следы пожаров. Скорее всего, дело тут не в преднамеренных поджогах, а в детских шалостях или безалаберности бомжей, но разве от этого легче? Каменные дома тоже держатся из последних сил, среди них много заброшенных — частично или полностью. Жутковато, наверное, одному жить в рассыпающемся здании, где кроме тебя никого уже не осталось…

Так что стены еще держатся, и деревья, и краски, и запахи, но если чуда не произойдет (а его не произойдет), все это еще на 3-5 лет максимум. Потом все рухнет само. Учитывая низкий спрос на «элитное» региональное жилье, никто не ринется строить на месте развалин дома и офисные центры. В лучшем случае это будут ровные площадки, постепенно зарастающие травой. В худшем — печальные кварталы развалин, зачатки которых в Нижнем уже есть.

Меня трудно заподозрить в желании вернуться в детство. Я там уже был, зачем? Но с годами все сильнее чувствую потребность иногда останавливаться, чтобы подумать, спокойно посмотреть по сторонам. К сожалению, белый шум, проникающий повсюду, очень мешает отсечь все лишнее и сосредоточиться на главном. Я знаю, что как бы далеко ни ушел, все равно остаюсь плотью от плоти этого старого кирпича и заросших улочек. В них и слабость, и сила.

Пройдет еще немного времени, и все мы сможем вызывать их лишь в виде смутных образов, оставшихся в памяти.

Но ещё можно успеть сделать эти образы более осязаемыми.

Успевайте.