Правда об Ice Bucket Challenge в «Собачьем сердце»

Сейчас по российским учреждениям идет волна т.н. Ice Bucket Challenge. Это когда дяденьки и тетеньки, визгливо ухая, обливаются водичкой, выкрикивая — кто еще должен искупаться. Ну и заодно пиаря себя и компании, где они работают. Своеобразным апофеозом показного обливания можно назвать шоу Анастасии Волочковой. И все, кажется, уже забыли, что на самом деле это не веселая забава, а акция по привлечению внимания к боковому амиотрофическому склерозу, смертельному заболеванию, от которого пока нет лекарств. И что можно облиться водой и заслать 10 долларов, а можно не обливаться и заслать 100. Можно и 5 заслать. А можно ничего не засылать, потому что кроме БАС в нашем несовершенном мире есть много чего нехорошего. И каждый сам волен выбирать — с чем бороться и как. Главные религиозные книги учат нас делать добро, не привлекая внимания к процессу. Оставаясь анонимным. Привлечение внимания к своей благостности считается, как минимум, неприличным. Но мы не читаем Библию и Коран. Мы торчим в соцсетях. И потому получается, что получается.

А между тем еще в повести «Собачье сердце» Михаила Афанасьевича Булгакова есть фрагмент про Ice Bucket Challenge. Давайте его вспомним.

«— Я понимаю вашу иронию, профессор, мы сейчас уйдем… Только… Я, как заведующий культотделом дома…

— За-ве-дующая,— поправил ее Филипп Филиппович.

— Хочу предложить вам,— тут женщина из-за пазухи вытащила мокрый от снега планшет,— окатиться холодной водой со льдом в пользу больных БАС. И перевести 10 долларов.

— Нет, не буду,— кратко ответил Филипп Филиппович, покосившись на планшет, на экране которого балерина стояла на голове, растопырив ноги.

Совершенное изумление выразилось на лицах [визитеров], а женщина покрылась клюквенным налетом.

— Почему же вы отказываетесь?

— Не хочу.

— Вы не сочувствуете больным БАС?

— Нет, сочувствую.

— Жалеете десять долларов?

— Нет.

— Так почему же?

— Не хочу.

Помолчали.

— Знаете ли, профессор,— заговорила девушка, тяжело вздохнув,— если бы вы не были европейским светилом и за вас не заступались бы самым возмутительным образом (блондин дернул ее за край куртки, но она отмахнулась) лица, которых, я уверена, мы еще разъясним, вас следовало бы арестовать!

— А за что? — с любопытством спросил Филипп Филиппович.

— Вы ненавистник пафосной идиотии,— гордо сказала женщина.

— Да, я не люблю идиотов,— печально согласился Филипп Филиппович и нажал кнопку. Где-то прозвенело. Открылась дверь в коридор.

— Зина,— крикнул Филипп Филиппович,— подавай обед. Вы позволите, господа?

Четверо молча вышли из кабинета, звеня ведрами, молча прошли приемную, молча — переднюю, и за ними, слышно было, как закрылась тяжело и звучно парадная дверь.

Пес встал на задние лапы и сотворил перед Филиппом Филипповичем какой-то намаз».

Делайте добро. Не занимайтесь херней.