Мысль о Владимире Высоцком

Я сейчас дочитываю мемуары Владимира Войновича. О нем напишу отдельно, а пока — о Высоцком.

У Войновича рассказывается, как в Театре на Таганке репетировали его пьесу. Дело было в начале шестидесятых, и одну из ролей там должен был играть молодой Высоцкий. Репетировал он отлично, спору нет. Но за время работы над пьесой несколько раз уходил в запой и на репетициях подолгу отсутствовал. Во многом из-за этого спектакль не состоялся.

Из других мемуаров следует, что Владимир Семенович имел свойство браться за многое, поначалу все делал очень добротно, но быстро уставал. И разом сбрасывал все обязательства дедовским способом.

И тут самое время вспомнить страшные рассказы о том, как кровавая гэбня зажимала гениального поэта, не давала ему сниматься в фильмах, зарубила его назначение на позицию режиссера «Зеленого фургона» и т.д. и т.п.

Может быть дело не в кровавой гэбне, а в банальном человеческом факторе? Грубо говоря, директор картины знает, что некий актер с вероятностью 90 процентов сорвет съемки, заставит съемочную бригаду простаивать от недели до месяца, существенно увеличит смету фильма, вызовет разброд и шатание в коллективе («Эй, так ему можно бухать? Айда, ребяты!») и т.д. и т.п. Будет ли он вместе с режиссером отстаивать такого актера, каким бы гениальным он ни был? Будут ли на стороне актера люди, материально ответственные за фильм? Я что-то очень сомневаюсь…

Так может именно Владимир Семенович создал себе такую репутацию, что с ним хотели работать только крайне самоотверженные люди? А КГБ СССР и лично Юрий Владимирович Андропов не очень-то и при делах?

И если Андропов, Суслов и примкнувший к ним Брежнев виноваты в создании атмосферы, когда «безвременье вливало водку в нас», то, позвольте уточнить, кто при таком раскладе заставлял колоться Элвиса?