О профессии

Брал сегодня интервью у одного интересного человека. Интервью было на русском, что в моей практике случается нечасто. И в конце человек сделал странный комплимент.

Как, говорит, непривычно, что журналист может нормально поддерживать беседу, да вдобавок еще и знает матчасть.

Знаете, мне стало немножко стыдно. Если люди в IT-отрасли радуются таким БАЗОВЫМ вещам, значит наш брат окончательно деградировал.

Или, точнее, не так. Не перестаю повторять, что IT-журналистики, как таковой, на русском языке практически не существует. Редкие исключения — яркие авторы и уважаемые эксперты — лишь подтверждают общее печальное правило. За журналистику у нас ошибочно принимается гаджетописательство, а это вещи совершенно разные. Разумеется, обзор материнской платы или телефона может быть именно журналистской работой — если в нем есть ценная информация, объяснение причин моделирования именно вот таким способом, какие-то архиполезные советы, параллели с предшественниками и аналогами. Но такие обзоры — редкость. Чаще же всего автор воспринимает объект обзора, как сферического коня в вакууме. И сладострастно описывает, что слева у него три кнопочки, справа две, а задник шершавый. Все это видно и без слов, по фотографиям, однако автор продолжает извергать поток банальностей, искренне считая, что вот так и надо. И что он — журналист.

Увы, увы. Собственно, я знаю — почему все так, как оно есть.

Во-первых, старую гвардию, не шибко многочисленную, здорово потрепало время. Почти все живы, но кто-то ушел в пиар, кто-то из писателей переквалифицировался в продавцов, кто-то вообще подался в строители…

Во-вторых, изданий развелось просто неприличное количество. Неприличное и неразумное. Умных на всех не хватает.

В-третьих, приток молодой крови очень вял. Причем дело не только в падении уровня образованности молодежи. Нет, в компьютерах и технике вообще они волокут лучше нашего. Просто в далеком 2002-м мне, хоть и известному в узких кругах, но все же начинающему автору, предложили в «Компьютерре» такую зарплату, что я мог снимать однокомнатную квартиру в Москве и еще нехило откладывать. Думаю, что та сумма эквивалентна нынешним 60-70 тысячам рублей. Смею заверить, что сегодня таких зарплат для начинающих в IT-журналистике нет. Даже для действительно талантливых людей. А вот в других отраслях — есть. Вот молодежь и ломится в эти «другие отрасли», тогда как нам достаются либо маньяки (которые прекрасны, как Илья Тараканов, но их немного), либо те, кого в приличные места не взяли (таких большинство). А раньше в IT-журналистику шеренгами шли лучшие — за лучшей жизнью.

В-четвертых, из-за перенасыщенности рынка и кризиса 2008-го РЕЗКО, несуразно выросла роль рекламных отделов. В бумажной прессе это заметно особенно — там рекламный рынок скукожился до кулачка младенца, и за каждую копейку приходится… ой, даже не скажу — что приходится делать. Стесняюсь, знаете ли. В результате редакция становится придатком и рупором рекламщиков, что вымывает гордых людей в смежные отрасли, а остальные… Ну, этсамое. Журналистика подразумевает передачу относительно полной картины мира, разве что подвергшейся определенной коррекции и отсеканию лишнего неглупыми извилинами автора. А когда ты не можешь даже не то, что пнуть, а слегка ущипнуть — какая тут полнота картины.

В онлайне ситуация помягче, но тут создано множество ресурсиков, цель которых — тупо зарабатывать деньги, а не читателя радовать. Понятно, что любое приличное СМИ работает не из альтруизма. Но в них присутствует баланс интересов, которым в этих мутантах от журналистики даже не пахнет. Рекламный отдел может даже не зверствовать, потому что писатели подобрались соответствующие. Они сами себе зубы повыбивали, заодно нарастив языки, чтобы доставать до гланд. Я могу по пальцам пересчитать ресурсы, где можно заниматься профессией, не отвлекаясь на полировку чужих задниц. В одном из них работаю сам.

Не, мне, конечно, по-человечески приятно, что моя работа оценивается довольно высоко. Но, к сожалению, знаю, что это не только я вырос, но и фон… опал. Например, мне очень не хватает репортажей и интервью Владимира Гуриева. И хотя его самого я считаю крайне неприятным человеком, если не сказать сильнее, но на его работу можно было равняться и учиться по ней.

Такие дела, коллеги. Такие дела.