Я помню все, как-будто вчера

В январе 1999 года я уехал в Казань.

Помню, как встал рано утром, и понял, что пора. Если не поеду, мой мир разрушится, и всё оставшееся время я буду вспоминать о том, каким он был целым.

Собирался в спешке, чтобы не передумать. Не взял с собой никаких вещей, только немного денег. Впрочем, много у меня и не было.

На улице было очень холодно и скользко. Ночью выпал снег, успевший превратиться в жесткую наледь.  Медленно, но все же дошел до вокзала. Поезд в Казань отправлялся только вечером. Ждать я не мог. У касс никого не было, и словоохотливая кассирша посоветовала ехать на электричках. Вот прямо сейчас отправляется до Ершова, оттуда до Балаково. Там пересяду до Сызрани, откуда до Ульяновска рукой подать. Ну и от Ульяновска до Казани много чего ходит. “Если повезет, раньше поезда доберешься”, – сказала кассирша.

Я купил билет, по пути схватил какую-то булку на лотке и пошел искать электричку. Ее подали на самый дальний путь. Убитый вагон, деревянные лавки. Но ехать было надо. Мне казалось, что этому будут рады – там, в Казани.

На карте от Саратова до Ершова было рукой подать, но трястись до него пришлось почти четыре часа. Переждал пару часов до следующей электрички на Балаково в маленьком вокзале, поехал дальше. Казалось, что подали тот же вагон с теми же лавками.

Дальше ощущение времени стало стираться. Спать я опасался, потому что народу рядом ехало немного, а те, что ехали, особого доверия не вызывали. Нет, ничего страшного – простые мужики, тихо распивавших кто чай, кто водку. Сейчас бы, конечно, уснул. Но 20 лет назад все было немного иначе.

На подъезде к Балаково начало темнеть. Я посчитал деньги в кармане и понял, что либо гостиница, либо билеты. Не помню тогдашних цен, хоть убейте. Но выбор был именно такой. Решил ехать.

Кассирша на станции сказала, что никакой электрички до Сызрани давно нет. Я разозлился. Кажется, даже нахамил. С голоду бывает. Привычная кассирша спросила, почему ночью надо в Сызрань, а когда узнала, что конечный пункт маршрута в Казань, посоветовала ехать на автобусе прямо до Ульяновска. Автовокзал прямо на выходе из станции, направо.

Я вышел в темноту. Была метель. Фары двух автобусов эффектно пронзали стену снега. Жаль, что у меня тогда не было смартфона.

Водитель сказал, что до конца метели никуда не поедет, страшно. Но разрешил подождать в автобусе. Я зашел, сел в последнем ряду. Дальше ничего не помню.

А потом я снова оказался в Саратове.

Много лет считал, что внезапный отъезд в Казань мне просто приснился.

Но понимаете какая штука… Часто снятся потрясающе реальные и детальные сны. Вот только я всегда (всегда!) помню момент пробуждения. И даже во сне нередко понимаю, что все это не по-настоящему.

Я не помню, как проснулся.

И есть подозрение, что вся эта удивительная яркая жизнь, когда я сталкивался в узком коридоре с Михаэлем Шумахером и работал на одной сцене с Дэвидом Копперфильдом, и есть сон. Сон человека, едущего в ночи из Балаково в Ульяновск. Чтобы к обеду быть в Казани.

Надеюсь, я ничего не проспал.