В 1971 году супруги Пахмутова и Добронравов написали песню “Надежда”. Изначально они предложили ее Иосифу Кобзону, но он почему-то отказался ее петь. Тогда песню показали певице Анне Герман, которая ее взяла и прекрасно пела – вплоть до своей безвременной смерти в 82-м. Слушал ее много раз, сам подбирал на гитаре, но вот вчера вдруг пронзила. Ребята, это ж не песня. Это могучая идеологическая диверсия, выполненная так красиво, что дух захватывает. Напомню текст.


Светит незнакомая звезда,
Снова мы оторваны от дома,
Снова между нами – города,
Взлетные огни аэродромов.
Здесь у нас туманы и дожди,
Здесь у нас холодные рассветы,
Здесь на неизведанном пути
Ждут замысловатые сюжеты.


Надежда – мой компас земной,
А удача – награда за смелость.
А песни довольно одной,
Чтоб только о доме в ней пелось.


Ты поверь, что здесь, издалека,
Многое теряется из виду,
Тают грозовые облака,
Кажутся нелепыми обиды.
Надо только выучиться ждать,
Надо быть спокойным и упрямым,
Чтоб порой от жизни получать
Радости скупые телеграммы.


Надежда – мой компас земной,
А удача – награда за смелость.
А песни довольно одной,
Чтоб только о доме в ней пелось.

И забыть по-прежнему нельзя
Все, что мы когда-то не допели,
Милые усталые глаза,
Синие московские метели.
Снова между нами города,
Жизнь нас разлучает, как и прежде.
В небе незнакомая звезда
Светит, словно памятник надежде.


Надежда – мой компас земной,
А удача – награда за смелость.
А песни довольно одной,
Чтоб только о доме в ней пелось.

Улавливаете? Не, серьезно не замечаете совершенно очевидных намеков на другую “Надежду”?

Что же, позвольте напомнить, что гимн государства Израиль называется “Атиква”. В его основе стихотворение Герца Имбера “Тикватейну” (“Наша надежда”)”. А “Атиква” переводится, как просто “Надежда”. Вот дословный перевод с иврита.


Пока внутри сердца всё ещё
Бьётся душа еврея,
И в края Востока, вперёд,
На Сион устремлён взгляд,

Ещё не погибла наша надежда,
Надежда, которой две тысячи лет:
Быть свободным народом на своей земле,
Земле Сиона и Иерусалима.

Песня, кстати, долгое время была просто песней, а не гимном. Ее еще Федор Иванович Шаляпин отлично пел. На иврите.

А вот теперь, вооружившись знанием, прочитаем добронравовскую “Надежду” еще разок.

Светит незнакомая звезда – да, родная, но незнакомая. Шестиконечная.

Снова мы оторваны от дома – две тысячи лет разлуки, не шутка

Здесь у нам туманы и дожди, здесь у нас холодные рассветы – совершенно верно, текст-то написан в диаспоре, за пределами Израиля. И климат тут не то, чтобы очень.

Надежда – мой компас земной, а удача – награда за смелость – “Атиква” – вот куда направлялась стрелка компаса. И в 71-м году, когда писалась эта “Надежда”, прорваться в Израиль могли только очень смелые и удачливые люди, потому что более-менее официально это стало возможным только с мая 1972 года, да и то – с немалыми трудностями.

А песни довольно одной, чтоб только о доме в ней пелось – это откровенный отсыл на “Атикву”, которая вся о доме.

Второй куплет тоже весь в масть. Особенно про “радости скупые телеграммы” – ну очевидно же, это про разрешение на выезд. Начало третьего явно присобачено для маскировки, но концовка его тоже – отличная.

Как эту прекрасную во всех отношениях песню пропустили цензоры – ума не приложу. Наверное, тут все как в старом шпионском правиле “хочешь быть незамеченным – ходи по самым освещенным улицам”.

А Иосиф Давыдович, думаю, кое-что просек и аккуратно отошел в сторонку. Возможно, в его исполнении она бы и не стала такой популярной, как в доверительной манере Анны Герман.

Для разнообразия предлагаю послушать “Надежду” в исполнении Муслима Магомаева.