И я не понимаю иногда, где первое мгновенье, где последнее.

Говорят, мысли материальны.

Этот тезис позволяет разномастным шарлатанам брать деньги за советы по правильному мышлению. Мол, достаточно каждый день думать о том, как разбогатеешь, и богатство не отвертится, придет. А если с утра до ночи писать о своем желании разбогатеть в соцсетях, тогда все случится просто мигом.

Ага. Счаз.

Нематеариализованная мысль бесплодна. Но, будучи помноженной на действия, пусть и небольшие, она способна принести потрясающие плоды. И в очередной раз продемонстрировать, что жизнь гораздо интереснее наших фантазий.

Перед новым годом я опубликовал рассказ о жизни своей бабушки, Татьяны Небольсиной. Его прочитали 16 тысяч человек. И после их комментариев появилось какое-то странное чувство, что я куда-то достучался. Трудно подобрать правильные слова. Какое-то теплое чувство восстановленной справедливости. Словно старая полувыцветшая фотография снова обрела детали и краски.

В том рассказе я старался избегать каких-то личных воспоминаний, чтобы не отвлекать от главного. Кому интересно, что дома у нее я бывал очень часто, потому что жила она буквально в пяти минутах ходьбы (а бегом – и меньше), у нее было множество интересных книг, а в шкафах обнаруживались очень классные штуки. В топе рейтинга был… секундомер. Ооо, он был крутой. Большой и блестящий, увесистый и солидный. А как он тикал! Наверное, в наше время секундомер не выглядит таким уж прикольным гаджетом. Но в восьмидесятых годах прошлого века жизнь была немного другой. И гаджеты тоже.

Я несколько раз пытался выпросить секундомер у бабушки, но она не отдала. Мол, он тебе не нужен, только сломаешь или потеряешь. Она была совершенно права. Действительно, никаких задач, требующих секундомер, у меня не было. Он мне просто нравился, и все тут. Придя к бабушке, я заводил его и слушал, как тикает механизм. И немалая часть детства прошла под эту музыку.

А потом я вырос. Что там секундомер – целые дома и улицы остались где-то там, в воспоминаниях. Не буду врать, что сильно скучал по тикающей машинке. Она просто лежала где-то на полочке памяти. Много чего там лежит. По всему скучать – с ума сойдешь.

Но пару недель назад мне написал читатель Федор. Если не знаете, когда пишу в текстах “А теперь, Федор, о главном” – это не какая-то фигура речи, а обращение к вполне конкретному Федору. Так уж повелось.

И Федор сказал, что хочет прислать мне сюрприз. Как человек, не очень любящий любые неожиданности, попросил чуть немекнуть – что будет в посылке? Например, чучело хомяка мне не очень нужно. Да и бюст Берии вроде как не пригодится.

Ну и Федор, не мудрствуя лукаво, прислал мне фотографию. На ней был тот самый секундомер. Выпущенный в 1958 году.

Сейчас он у меня в руках. Он точно так же тикает. Выглядит также потрясающе. И также, как 35 лет назад, не очень мне нужен. Он мне просто нравится.

Конечно же, Федор не мог знать об этом эпизоде из моего детства. И, конечно же, это случайность. Но неслучайная.

Будто кто-то сказал: “Ну, теперь не потеряешь”.