Самая необычная история о попаданцах ever

Рецензия на “Смерть Ленина” вызвала много вопросов, на которые я ответить не мог при всем желании. Передал свой экземпляр книги настоящему врачу, и он записал собственные впечатления. С его ракурса и болезнь Ленина, и личности врачей воспринимаются совсем иначе. Слово автору.

автор Владимир Вильянов, доктор медицинских наук, профессор

Этот опус не претендует на научное исследование ни по форме, ни по содержанию. Хотите верьте, хотите – нет.

Книгу прочел с интересом. Общее впечатление – положительное. Впервые прямо, аргументированно высказана позиция автора по поводу одной из проблемных тем Советской власти.

Еще «легальный марксист» Струве вполне  определенно и без всяких реверансов в своих мемуарах писал о сифилисе у В.И.Ульянова (Ленина) как об общеизвестном факте.  Но в СССР об истинной причине  смерти В.И.Ульянова (Ленина), как среди врачей, так и в «широких» массах слухи ходили. Но им не верили. Это в голове не укладывалось. Ленин и сифилис – две вещи несовместны, как  гений и злодейство.  А почему собственно? Сифилис – это что, какое-то чудо, как Тунгусский метеорит? Почему Бетховен и сифилис – совместно, Шуберт и сифилис – совместно, Авраам Линкольн и сифилис – совместно. А Ленин и сифилис – нет?

Я начну с того раздела книги, где В.Новоселов деликатно, но достаточно определенно подводит читателя  к выводу о том, что с врачами, лечившими этого знаменитого пациента, власти обошлись довольно жестко. Во всяком случае, кроме Осипова и Абрикосова, никто из них не зажился.  Мое мнение, всех убрать – очень демонстративно, это повод для толкований. А вот убрать «слабое звено» – это пожалуйста. Кто-то из них просто был уже преклонного возраста, успел умереть своей смертью. Самым слабым звеном в этой компании был В.М. Бехтерев.  Во время прочтения книги меня все время задевало, что автор называет В.М. Бехтерева академиком. Здесь надо уточнить, что членом Императорской Академии наук В.М. Бехтерев никогда не был, он был избран академиком Военно-медицинской академии. Тоже почетно, но не то. У нас сейчас  есть масса «академий», при желании можно найти Академию кислых Щей. И членство в ней  нисколько не предосудительно. Но называться академиком все же не стоит.  Так вот,  возвращаясь к теме «Сифилис и Ленин» в мировоззрении  простого советского человека. Тут все просто.  Умом допускаю, но сердцем – нет.  Я помню свое детство. Первый стишок, который выучил в детском саду:

Когда был Ленин маленький

С кудрявой головой

Он тоже бегал в валенках

По горке ледяной

Или еще:

Камень на камень,

Кирпич на кирпич,

Умер наш Ленин,

Владимир Ильич.

А как насчет этого: «Ленинградский  ордена Ленина метрополитен имени Ленина»? И эту вывеску каждый пользователь метро обязательно прочтет. А цветы, которые новобрачные (по крайней мере, в Саратове), носили к памятнику Ленина и фотографировались на его фоне?  Вы себе можете представить такой диалог: «Ну что дорогая, сейчас у памятника Ленину, ну тот, который от сифилиса умер,   сфотографируемся и поедем на первую брачную ночь».  А значки октябрят? А портреты, а памятники? А книги Зои Воскресенской и рассказы Михаила Зощенко? А «Ленин и печник» Твардовского? Это В.Новоселов нам рассказал, в Горках Ленин  уже говорить не мог и радовался, когда гриб видел. А у Твардовского:

В Горках знал его любой,

Старики на сходку звали,

Дети – попросту гурьбой,

Чуть завидя обступали.

И простой советский человек все это видел, читал,  принимал и верил. Я видел в одной библиотеке здоровенную  книгу в суперобложке, с портретом. Она  называлась просто – «Великий и простой».  Думаю, достаточно обозначит масштаб  пропаганды.  Главное – она была очень результативна.  Но на это потребовалось несколько десятилетий.  А что говорить о Бехтереве, Россолимо, Кожевникове, Осипове и приехавших немцах?  Для них диагноз нейросифилис – обычная вещь. Каждый их них ежедневно по десятку таких больных видел.  Причем пациенты всякие, среди них и знаменитостей полно. Тот же Бехтерев Врубелю диагноз «прогрессивный паралич» поставил, и точно ведь угадал. А в глазах Бехтерева еще неизвестно кто круче, Врубель или Ленин.  То, что Бехтерева отравили – не факт. Но однозначно – убрали вовремя. Человек он был увлекающийся и с большой переоценкой своих заслуг.  Я докторскую защищал в Психоневрологическом институте им. В.М.Бехтерева, проходил в этом институте  курсы усовершенствования по медицинской психологии.  Не отрицаю бесспорные заслуги этого ученого. Но человек он был уязвимый, в первую очередь, за счет длинного языка и ложного чувства собственной значимости.  В новую систему он никак не вписывался. И уж совсем  непонятна его женитьба на родственнице Ягоды.  Не исключаю, что ее к нему «подсадили».

Здесь я хочу сделать акцент на том  значимом событии, которое автор книги, конечно, понимал, и написал об этом. Но я подчеркну. В истории с постановкой диагноза Ленину отразилось столкновение двух мировоззрений, двух духовных миров. Старого, дореволюционного, и нового, послеоктябрьского. Старое мировоззрение жило по принципу «Платон мне друг, но истина дороже» по крайней мере в профессиональных отношениях. Новое мировоззрение: «За базар надо отвечать».  Собственно, на мой взгляд, об этом и книга.

Что еще можно обсудить.

1. Ленин в глазах простых людей – образец самоограничения и бессеребренности. Как же он мог заразиться сифилисом? Я думаю, исходя из отрывочных, но информативных фактов, почерпнутых из воспоминаний современников, не такой уж и святой был человек. И свою Наденьку он ни в грош не ставил, и жизнь вел довольно разнообразную.

2. Почему Надежду Константиновну не заразил? А не жил он с ней!

3. А Инессу почему не заразил? Так может и заразил. А может успел один курс ртути своевременно принять и перейти в незаразную фазу.

4. А сейчас можно было бы его вылечить? Да, можно. Об этом отдельная глава.

Попаданец для Ленина

Однажды я что-то съел и очутился 27 мая 1922 года в одном кабинете с профессором В.В. Крамером,  только что завершившим осмотр В.И.Ленина. В руках у меня был особый ключ, позволяющий возвращаться в свое время, когда захочу, и приносить оттуда все что нужно.

Профессор Василий Васильеви Крамер сначала удивился моему появлению, а потом обрадовался.

– Вы, наверное, с того света, коллега?

– Вы почти угадали, но как догадались, что я тоже врач?

– Интуиция, друг мой. Я даже рискну утверждать, что вы имеете отношение к болезням головного мозга.

(раздается звук рояля в кустах)

– В самую точку. Но ближе к делу. Время не терпит. У вашего, а теперь – нашего пациента ситуация требует принятия экстренных мер.

– Что вы предлагаете и каков ваш диагноз?

– Диагноз вы уже поставили и я с ним полностью согласен. Если позволите, смотаюсь за необходимыми лекарствами а потом продолжим.

– Жду с нетерпением.

В своем времени я пробыл недолго. Захватил 2 упаковки минолексина и пачку седальгина. Потом подумал и на всякий случай взял пачку диакарба, упаковку панангина и упаковку 0,1% раствора  феназепама.

Когда я снова появился, В.В. Крамер не находил себе места от нетерпения.

– Ну, наконец-то. Чем будете удивлять, коллега?

– Я предлагаю провести курс лечения  антибиотиком тетрациклинового ряда – миноциклином. У этого препарата есть существенное преимущество перед другими аналогичными антибиотиками – он хорошо проходит через гемато-энцефалический  барьер. Согласитесь, для больного с нейросифилисом это имеет особо важное значение.

– Коллега, а более понятно можете сказать?

– Могу и понятнее. Это лекарство, типа сальварсана, но, в отличие от него, малотоксичное, не вызывает тяжелые осложнения в нервной системе, как все тяжелые металлы, к которым относятся и мышьяк, и ртуть, и висмут. Но возбудителя сифилиса, бледную трепонему, убивает гарантированно. Миноциклин  отлично проникает через гематоэнцефалический барьер, т.е. действует непосредственно  в головном мозге, в ликворе, обладает противовоспалительными и нейропротекторными свойствами за счет активации микроглии.

Василий Васильевич грустно посмотрел на меня и вздохнул.

-Когда начнем?

– Прямо сейчас. Вот вам упаковка миноциклина. Здесь 30 капсул. Доза каждой капсулы – 100 мг лечебного вещества. Сейчас вы дадите сразу 2 капсулы, пусть Ильич запьет их водой. Не говорите ему, что это за лекарство. Пусть это будет средство от запоров.  Завтра дадите 1 капсулу утром,1 вечером.  Имейте в виду, что одним из редких осложнений при лечении миноциклином является головная боль.  Вы ему об этом не говорите. Но если голова заболит (а она у него и так все время болит), дадите вот это лекарство.

Я достал седальгин.

– Хватит травить его фенацетином. Нам только осложнений на почки не хватало.  Седальгин можно давать до 3 таблеток в день. Но, думаю, это не потребуется. А пока прощайте, или до свидания. Вернусь через неделю.

Василий Васильевич хотел что-то сказать, но я уже растворился в воздухе.

Через неделю в том же месте.

– Как у вас дела? Как наш пациент? Лекарство пьет?

–  Со скрипом, но пьет. Что-то заподозрил, интересовался, не верю ли я в черта.  После первого приема вечером вдруг поднялась температура, сильная слабость, пот. Но паралича не было. Дал по вашему совету Седальгин. Поворочался, но уснул. Утром жаловался на головную боль и потливость. Это было побочное действияе препарата?

– Можно и так сказать. Миноциклин вызвал обильную гибель трепонем. Продукты их распада оказали токсическое действие на  организм. Это хороший признак. Значит, лекарство уже подействовало. Могу спорить, что последующие приемы миноциклина прошли без осложнений.

– Это так. Все время просит у меня седальгин. У меня три таблетки осталось.

– Больше не дам. Пусть терпит. Значит так. Вот вам еще упаковка миноциклина, на 2 недели. Я приду через 3 недели. Успехов вам и больному.

Через 3 недели в том же месте.

– Что у вас нового?

– Приступов больше не было. Жалуется на понос.  Головная боль прошла. На меня смотрит с усмешкой. Спросил, куда я девал стол для  спиритических сеансов, и можно ли ему присутствовать на них.

– Скажите ему, что всему свое время. Насчет поноса и предвидел и захватил бифидум-бактерии. Давайте по 1 порошку 2 раза в день. Это осложнение от миноциклина – он убил кишечную флору. Не смертельно, но неприятно. Но у нас с завтрашнего дня начнется новый этап лечения. И довольно мучительный.

Я достал 3 ампулы продигиозана.

– Это мощное средство для искусственной гипертермии. Одна инъекция вызывает подъем температуры тела до 39 градусов по Цельсию. Температура держится 2 дня. Сбивать ее не надо, если только начнутся нарушения сердечной деятельности и нарушения сознания. Тогда дадите 1 грамм аспирина. Холодный компресс на голову. Но если можете контролировать состояние больного и угрожающих симптомов нет – пусть терпит.

-А для чего это?

– Трепонема погибает при температуре больше 38 градусов.  Антибиотик ее здорово проредил, но где-нибудь еще несколько особо хитрых осталось. Надо их выжечь. После первой инъекции дадите 2 дня отдохнуть, потом сделаете еще одну инъекцию. А потом еще одну. Думаю, трех раз хватит.  За это время понос пройдет. Я вернусь через 10 дней. Удачи.

Через 10 дней на том же месте.

– Ну как, выжил наш вождь?

– Это было что-то. Крик стоял на все Политбюро.  Меня хотели отстранить от лечения и арестовать. Но, как ни странно, вступился сам Ленин. Когда за мной пришли, он, несмотря на температуру, вскочил с постели заявил, что если меня хотят расстрелять, то пусть сначала его, Ленина, расстреляют.  И кроме как у меня, он ни у кого лечиться не будет. Дал подписку о том, что я понимаю последствия негативного результата лечения. Петр Петрович обещал меня утопить, а товарищ Сталин – шашлык из меня сделать.

-Сейчас как дела?

-Все более менее, даже бодрее стал после гипертермии.

– Вот еще 2 упаковки миноциклина. Схема лечения прежняя. Как только начнется понос, или даже раньше, не ждите, дня через 4, начинайте давать бифидум. Удачи.

Через месяц в том же месте.

– Где пациент?

– Умотал на заседание Совнаркома. Утомил всех своей активностью  Правда, режим соблюдать я его заставляю, и что удивительно, он меня слушает.

-Про столоверчение больше не говорил?

– Нет, я же ему сказал, что в свое время он все узнает.

-Ладно. Будем считать, что первый раунд мы выиграли.  Вот вам новые лекарства. Это раствор мексидола. В каждой ампуле 5 мл.  А это – актовегин, по 10 мл в ампуле. Вводить лекарства внутривенно медленно, по 10 мл каждый раз. Один день мексидол, другой день – актовегин. Теперь встретимся через месяц.

Всего Ильичу было проведено 4 курса миноциклина по 200 мг ежедневно в течение месяца, 2 курса  мексидола с актовегином. В целом состояние больного стало удовлетворительным, параличей не было, но сохранялась раздражительность и плаксивость, особенно когда разволнуется. Ну это понятно, органический психосиндром никуда не делся, сосуды-то уже порченные.  Поэтому на прощанье я ему назначил диакарб по 1 таблетке 2 раза в неделю  для снятия отека мозга и панангин как корректор дефицита ионов калия.  Личная встреча все-таки состоялась. Я не стал пророчествовать, рассказывать про промежуточный патрон и командирскую башенку. Просто посоветовал быть терпимее к людям и гнать в шею Троцкого. А там уж его дело.